Ну вот, все герои собрались вместе. Будь я безумным ученым, сказал бы, что проект переходит в финальную стадию, но, к сожалению, безумный ученый уже есть, он в романе и был главу назад. Во избежание спойлеров, конечно же, часть глав не привожу. Пусть этот блог и читает мало народу, портить интригу даже одному из них мне не хочется :D
Ах, да. В этой главе всех -- в том числе и героев -- ждет небольшой сюрприз. Ну правда, совсем небольшой.
ГЛАВА 39,
в которой собирается изрядная
толпа народу,
но решение принимается единогласно
–
Что у вас тут происходит?!
Я
будто вновь погрузился в обугленную утробу посольства. Куда ни глянь, повсюду
виднелись пятна копоти – на беспорядочно надорванных обоях, потолке, грубой
мебели... да что там говорить, черные разводы украшали даже каждую стекляшку в
груде алхимической посуды, что нелепой пирамидой громоздилась на низком
столике. Колбочки, трубочки, огоньки спиртовок заполняли промежутки между
выпуклыми боками огромных прозрачных штуковин, названия которым я не просто не
знал, но не мог и придумать. На полу виднелось несколько пятен, которые
совершенно точно были следами от взрывов.
–
У нас тут, – незнакомая орчанка сурово отразила тусклую лампочку стеклами
огромных очков, – эксперимент. А вам какое дело, и кто вы такие?
–
А! Детектив! – цвергольд вынырнул из плотного дымного облака, и кусок его лица,
свободный от еще больших очкоы, располовинила широченная улыбка. – Мы тут все
поняли и кое-что тебе нарыли. А кто это с тобой?
–
Мой наниматель, господин Хидейк, – представить молчаливого телохранителя мне и
в голову не пришло, – а где Лемора? И кто, простите, вы?
–
Я – Ларра, – орчанка строго, как-то не по-женски кивнула, легким подрагиванием
колен намекнув на книксен, и отвернулась.
– Ларра, детектив, – тот самый
ум, которого два – лучше, – лихо завернул Карл, – она из Союза и любезно
согласилась нам помочь.
Я беспомощно оглянулся. Хидейк,
похоже, был совершенно счастлив. Но хотя глаза его порывались округлиться от
восхищения, альв изо всех сил удерживал на губах улыбку, а на лице – галантную
доброжелательность. Зрелище было презабавное, но борьба длилась недолго –
истинные чувства взяли верх.
– Позвольте, – воскликнул он, –
из того самого Союза? Для меня огромная честь...
– На этом и остановимся,
господин, – Ларра одними губами изобразила сухую улыбку, – Союз
никого волновать не должен. Я помогу вам вернуть принца, а вы мне – поймать вора.
Потом наши дороги разойдутся.
Затемненные стекла очков
скрывали глаза орчанки. Мое воображение рисовало их холодными и отрешенными.
– Дядька Карл, я принесла... ой!
Можно было не оборачиваться.
– Привет, Лемора. Познакомься с
господином Хидейком...
– Всецело рад встрече,
мистрисса... Что с вами?
Я покосился в их сторону.
Альвини, одетая, как и в прошлую нашу встречу, лишь в черное обтягивающее
трико, застыла перед моим клиентом, как вкопанная. Ее щеки стремительно бурели.
– Я... простите! – пискнула
девчонка и молнией унеслась в соседнюю комнату.
Ларра хмыкнула и, сдвинув очки
на лоб, отправилась за ней.
– Эй, погоди. Сейчас подберем
тебе что-нибудь... женское. Ох уж эти благородные...
– О! – Благородного Хидейка,
похоже, вид девушки в штанах не удивил, но заметно покоробил. Но тень гримасы
отвращения на его губах испарилась, не успев проявиться. Вежливо игнорируя
жаркий леморин шепот, бормотание орчанки и пощелкивание сумочных замков из-за
двери, альв обратил все внимание на Карла.
– Очень рад знакомству с
выдающимся алхимиком, мастер...
– Райнхольм. Но вы уж зовите
меня Карлом, господин Хидейк, так оно быстрее будет. Раз уж вы, извиняюсь за
прямоту, решили сунуть нос в сам процесс, то, я так понимаю, пробудете с нами
долее пары оборотов?
– Нет-нет-нет, – немало удивил
нас обоих альв, – честно говоря, я никак не ожидал застать здесь столь
оживленное действо, так что, как полный профан в алхимии, пожалуй, откланяюсь.
– Хм! Ну, с алхимией, как раз,
все, – мясистая пятерня цвергольда крабом пробежала по его затылку, – мы
выяснили все, что хотели и могли. Так что, как ни крути, а лишние головы как
раз лишними не будут, звиняйте за каламбур. Тем более, что вы, как я понял,
командуете всем этим парадом, – он указал в мою сторону подбородком.
– Это существенно меняет дело, –
с неподдельным облегчением вздохнул Хидейк, – если никакой алхимии не будет, я
с удовольствием поучаствую в гонке идей. И позвольте поблагодарить вас за
разрешение...
– Ай, оставьте, – недовольно
сморщился Карл, – я же сказал, что лишняя голова всегда пригодится. И давайте
без этих ваших этикетов...
Он оборвался на полуслове, когда
из соседней комнаты, все еще бурая, как спелый каштан, вышла Лемора. Рабочий
костюм воровки то ли сменила, то ли прикрыла длинная юбка удивительно
невыразительного сизого цвета, подол которой тихонько заметал следы девчонки на
грязном полу. Сверху юбку дополняли не более яркая блуза и скромный поясок.
Непослушные волосы альвини были коротковаты для полноценного пучка, но чья-то
решительная рука умудрилась стянуть дерзкие космы в некое его подобие. Две
рыжие пряди, не выдержав издевательств, выпали наружу и теперь пугливо льнули к
скулам.
– Лемора, к вашим услугам! –
срываясь на шепот, пробормотала она, неумело приседая в стремительном книксене.
– Рад знакомству, мистрисса
Лемора, – вежливо улыбнулся альв, – и, право слово, я тронут таким уважением к
этикету.
Пока полукровка решала,
провалиться ли ей сквозь землю или просто упасть в обморок, он отвернулся,
кашлянул и вернулся к разговору:
– Думаю, Карл, я с превеликим
удовольствием устрою с вами гонку идей. Нам с мастером Брокком тоже удалось
кое-что узнать, так что, думаю, давайте-ка для начала поведаем друг другу о
минувшем дне.
Времени на рассказы ушло немного
– все говорили быстро и по-существу. Карл, с несвойственной ему сдержанностью,
коротко сообщил, что некий альв-альбинос покупал у Союза взрывчатку, да всех
обманул. Ларра не преминула
заверить, что если мы поможем найти негодяя, то взамен можем рассчитывать на ее
всесторонню помощь в деле и благодарность Союза...
– Позвольте, – оживился Хидейк, – я всецело признателен Союзу
за неоценимую помощь в виде вас, но нельзя ли пояснить, что понимается под его
благодарностью?
– Я скажу вам «спасибо» от лица всех Вольных алхимиков, –
строго и немного удивленно посмотрела на него орчанка.
...пусть и не подкрепленную материально.
– Так, Карл, а что ты говорил про телохранителя? – я силой
увел собеседников с меркантильной дорожки.
– Это не я, это Ларра. То есть, говорил я, но видела она. И,
кстати, это ящер, так что у нас проблемы.
– Так точно, – кивнула орчанка, – в ту ночь, когда пропал
порох, я возвращалась на корабль и видела его карету. Возница был в плаще, но
капюшон раздуло ветром, так что я видела лицо. Это совершенно точно был ящер.
– Это не телохранитель.
Тихий шепот, прошелестевший по комнате, был подобен
прикосновению ветра к палой осенней листве.
– Что? – сбился с толку я, – кто это сказал?
– Это с-сказал я, – также негромко прошипел... Шаас! Ящер,
которого я доселе воспринимал немногим важнее, чем письменный стол Хидейка,
внезапно оказался говорящим. Хотя что значит «оказался»... Конечно, ящеры умеют
говорить, просто... я никогда не думал...
– Телохранитель не сядет на козлы. В карете он всегда рядом с
хозяином. Ты видела дехс-са.
– Дех-кого? – изумилась Ларра.
Тонкий гибкий язык стремительно пробежался по выпуклым глазам
рептилии. Жесткая кожа на челюсти задергалась, обнажая острые зубы, собралась
тугим узлом меж прорезей ноздрей, и ящер с натугой вытолкнул непривычное слово.
– Вы-род-ка. Они уходят и не возвращаются.
– То есть, он Тронутый?! – у Хидейка тоже округлились глаза,
– такое бывает?
– Да. – Коротко ответил ящер.
– И вы тоже высылаете их сюда, в Вимсберг? – голос Карла был
спокоен, но кулаки сжались так, что побелели костяшки, – если кто-то из ваших
меняется, вы его прогоняете?
– Они уходят, – повторил Шаас и отвернулся. Цвергольд
скрипнул зубами.
– То есть, – Хидейк был само внимание, – этот, прошу
прощения, выродок – не боец? Мы можем надеяться на победу?
– Сколько он учился, пока не потерял себя? – ящер пожал
плечами.
– Вот значит, как вы это... – заорал было Карл, но Ларра
цыкнула, и разозленный Тронутый умолк.
– Я понял, – улыбнулся альв, словно ничего не произошло, – в
таком случае мне совершенно точно придется отправиться с вами.
Если нужно узнать, что чувствует рептилия, то ее морда вам не
поможет. Так что выражение крайней досады, гаснущей искоркой утонувшее в глазах
Шааса, мне наверняка просто привиделось.
Воцарилось неловкое молчание, и им немедленно воспользовалась
Лемора, которая, краснея и упорно глядя в пол, подтвердила, что Астан и его
приближенные до сих пор не вернулись. Никто из ее компаньонов ничего о них не
слышал.
– Волнуются наши. Если дальше так пойдет, как бы кто
глупостей не натворил. Хорошо еще большие не узнают, что б тут началось...
Воровка поежилась. Наверное, представила, что будет, если
взрослые, матерые бандиты прознают о проблемах малолеток. Я был уверен, что
молодняк просто заберут под крыло, да прижмут к ногтю, так что ничего страшного
не случится. Но девочку-подростка, которая видела в сверстниках семью, а во
взрослых – источник бед и заработка, подобный исход и впрямь не мог обрадовать.
Завершил разговор наш с Хидейком краткий пересказ загадочной
истории пропавшего мастера Гаэля.
– ...Таким образом, – поерзал на шатком стуле я, –
единственный одушевленный, который мог бы что-то знать, без вести пропал.
– Еще он мог бы что-то взорвать, – задумчиво ввернул Карл. –
Как выглядел этот расторопный юноша? Уж не альбинос ли он? Или, – он с легкой
ехидцей зыркнул на орчанку, – хотя бы блондин?
– Альбинос – старик, – возразила Ларра, – к тому же, он
совершенно точно альв.
– Но мальчишка мог на него работать, – пробормотал Хидейк.
– А как быть с уверенностью мастера Зура? – покосился на него
я.
– Мастер Зур – добрейшая душа, он склонен видеть в окружающих
только хорошее. Конечно, провести его весьма затруднительно, как и любого
опытного торгаша, но тот, кто спланировал нечто подобное, должен был очень
серьезно подготовиться.
– То есть?
– То есть мальчонка, если он был исполнителем, и должен был
вызывать подобные чувства у Листага, Артамаля и всех, кто мог его в чем-то
заподозрить. Удобнее всего спрятать змею под самым носом жертвы.
Мы замолчали. Лишь изредка тишину надламывало тихое кряхтение
Карла, чей мощный разум, подобно могучей машине, не мог работать бесшумно.
Лемора сидела тише мыши, бросая на нас взгляды равно робкие и скучающие.
Пару сегментов спустя, покашляв для пущей значимости,
цвергольд вышел на середину комнаты и, стряхнув рукава с запястий движением
опытного дирижера, заявил:
– Ну что ж, а теперь начнем гонку идей. Пойдем, так сказать,
сверху вниз. Господин Хидейк?
– Мое предложение, – энергично подхватил альв, – наведаться к
мастеру Гаэлю и поговорить с его супругой. Думаю, у меня получится, не бередя
раны бедной женщины, узнать о судьбе пропавшего.
Карл скривил губы в непонятной гримасе, подержал их в таком
виде пару мгновений и расплел.
– Детектив?
– Хм... – я был немного обескуражен, ибо собирался предложить
то же самое, – в конце концов...
– И я, – перебила Ларра, – думала о том же. Да бросьте вы,
давайте начистоту – выбор у нас невелик. Кроме этого беглеца нет ни единой
зацепки.
Я вспомнил о спившемся профессоре Университета, но промолчал.
У бедняги сейчас были собеседники, куда более искушенные в мастерстве допроса.
– Хаосом его... Я ведь и сам о том же думал, – растерянно
буркнул цвергольд, – поразительное единодушие. Ну тогда не вижу причин нам и
дальше тут торчать. Двинули!
Лемора, спросить которую, похоже, забыли, облегченно выдохнула.
– Ах, да! – Карл резко остановился и сунул руку за пазуху, –
детектив! Я тут поколдовал малец... – он извлек из-под рубахи и сунул мне
сверток коричневой оберточной бумаги.
– Это... – я немедленно зашуршал ей, пробираясь к
содержимому, – это же!..
Кинжал выглядел, как новенький. Клинок крепко держался в
рукояти, а кнопка упруго торчала из гарды.
– Будет работать лучше прежнего, – алхимик отобрал у меня
оружие, – смотри, кнопку нажимаешь – лезвие полетит. Потом вот это колесико до
щелчка крутанешь – назад вернется. Понял?
– Да. Не очень понял, как...
– Да неважно, – отмахнулся цвергольд, – некогда трындеть,
детектив, давай-ка в темпе.
Он и орчанка быстро собрали громоздкий ларрин ранец.
Лемора, пылая лицом и шеей, что-то прошептала союзнице на ухо
и, получив утвердительный кивок, метнулась в дальнюю комнату. Мгновение спустя
она выскочила обратно и не менее стремительно пихнула в ранец ком черного
тряпья.
Я покачал головой и постарался ничего не заметить.
– Поторопимся, друзья, – Хидейк уже стоял у выхода, – нам еще
предстоит найти извозчика.
