Спустя "Рукава"

А коллектив, меж тем, ушел на заслуженные каникулы до августа. Творческих нам успехов и продуктивного отдыха :)

Вперед, к горизонту

В такой яркой, разноцветной атмосфере
отлично пишется мрачный стимпанковый детектив

Работа над последней сценой романа идет напряженно, но верно. Смех смехом, а времени на нее уже ушло действительно как на треть всего романа, притом что объем-то у нее невелик. Дело осложняется тем, что нужно задействовать массу персонажей, не наделать ляпов и при этом сделать повествование максимально динамичным. Перечеркнутых страниц в блокноте сейчас, по-моему, больше, чем оставленных, и те постепенно пополняются новыми. После долгих размышлений выбрал старый, проверенный способ (когда-то я писал фанфики для журнала "МегаGAME" (из трех опубликовали два - "Герой стрелы и тапочек" и "Куда девать умище"), и боевые сцены, по слухам, получались неплохо). Выбираем один персонаж во всей толпе и показываем бой только его глазами. Не отвлекаясь. Соответственно, читателю предстоит пережить большую часть боя как-бы от лица Брокка. Перечитал, что получается - кажется, метод работает. Правда, впоследствии, похоже, придется переключиться и на Карла. Хотя не знаю, может, получится сделать как бы вставку в общее повествование. Буду решать проблемы по мере поступления.
В любом случае, с главной бедой я справился - подстегнул пространственное мышление нарисованной картой и расставил-таки на ней изрядную часть своего DMского арсенала для наглядного отображения участников и их количества. На приведенном фото, правда, вышла ошибка с магполами (синие кости) - вообще, они стоят звеньями по четыре одушевленных, т.е. в каждом звене есть по одному представителю каждой стихии, но потом я зачем-то исправил их на тройки, причем не только на карте, но даже в тексте. Потом пришлось долго вымарывать и переписывать.

...ах, да. Я нашел себе очень стимпанковое пресс-папье. Оно стоит на месте вимсбергской ратуши.

Наконец-то дошел до речи главного злодея - разбил ее на части и кропотливо вставляю в нужные моменты финала. Получается... хаотично. Как и должно быть :).
Ну что ж, завтра продолжу. Уж не знаю, удастся ли закончить, но постараться нужно. Осталось всего ничего.

P.S. В одном месте финала теоретически может встретиться труп стражника. Сама природа намекнула, что количество трупов, возможно, следует увеличить - хотя бы до двух.

ДВА трупа стражников

Подручные средства

Решил я сегодня напечь пирожков, а предварительно, конечно же, помыть посуду. Вообще, посуду рекомендуется мыть всегда перед использованием хлебопечки, потому что стоять грязным ведро ну никак не должно, а помыть его в переполненной раковине затруднительно. Пардон за лирическое отступление, но оно важно - после освобождения мойки переполненным оказался стол! Так как с наступлением поста одновременно опустели сотейник из-под рагу и банка из-под молока, а рядом удобно расположилась куча дотащенных-таки из комнаты и отмытых чашек, места, прямо скажу, было действительно мало. Орудовать в такой толчее скалкой было бы крайне неудобно, и тут меня осенило! Раскатывать шарики теста для пирожков, не выходя за пределы доски, можно... обычной кружкой! Вполне вероятно, что этот способ придумали задолго до меня, но это не мешает мне чувствовать радость первооткрывателя и делиться ей со всеми подряд. Итак, для того, чтобы раскатать тесто без скалки, достаточно взять обычную кружку за ручку, положить ее на бок и катать вперед-назад. Эффект достигнут :)

Кстати, начинкой для пирожков послужило самое странное на данный момент из моих варений. Я сварил его из остатков жимолости и клубники, завалявшихся в холодильнике и грозившихся со дня на день начать тухнуть. Собственно, после некоторых ягод клубники садиться за руль было уже страшновато. Так что я отобрал наиболее целые экземпляры, добавил сахару в пропорции (впервые так много!) 2:1, а сверху насыпал еще и пакетик "Желефикса" (возможно, зря). Получилась очень сладкая, как классическое варенье, масса, способная поспорить в густоте с патокой, в которой не смешиваясь чувствуются оба вкуса - и клубники, и жимолости. Довольно странное ощущение - обычно при таком подходе получается или новый вкус, или один забивает другой. Но эти две ягоды как-то договорились. В отличие от повидла/варенья из клубники и яблок, это просто так есть нельзя - слишком сладко, зато с хлебом оно идет на ура.

Возвращение на сцену

Пишу с опозданием на две недели, но все еще с радостью - "Рукава" вернулись на сцену. В статусе молодой группы, конечно - кто там запомнит коллектив, выступавший (пусть и успешно) всего дважды, да еще и пять лет назад? Но ничего, вроде бы даже глава всея арт-клуба "Планетарий" Кришна, карауливший во время последней песни возле сцены, как бы мы не сыграли лишнего, был доволен. Ну, песней про виски и нетрезвое решение внутренних проблем любого представителя олдовой тусовки зацепить можно, тут я уверен :).

В общем-то, огрехи, конечно, были. Никак не привыкну к микрофону, залезающему на рабочий барабан - в "Утре", например, где слабая доля бьется по ободу, это создает определенные проблемы - я не очень стандартно держу палочку :). Впрочем, в интермедиях по тому же ободу в "Виски", где палки держатся обычно, проблем не было. Педалька для "бочки", подаренная мне еще "Трасой-60", от которой и отпочковались "Рукава" (т.е. в те дни мы с Коляном), все еще держится на ура. Это что касается меня. Остальные тоже свои ошибки заметили, но зал - в котором половину зрителей составляла радостная и нетрезвая группа поддержки кого-то из женькиных друзей, праздновавшего день рождения, воспринял нас очень положительно. Я посмотрел запись - похоже, не алкоголь тут сыграл совсем не первую роль, дебютировали очень даже неплохо.

Видео сняли на камеру и два фотоаппарата. К несчастью, оператор в середине "Утра" и в конце "Виски" решил подойти вплотную к колонке, и тем самым лишил всех возможности послушать звук в ролике. Конечно, я включил эти моменты в повествование - все-таки, из песни (буквально) слов не выкинешь, но страшный хрип и треск с отдаленно звучащими музыкой и вокалом напрягают изрядно. Если будете смотреть - лучше на последних двух песнях держите руку на регуляторе громкости, пригодится.

В общем, вашему вниманию предлагается 15-минутный фильм "Рукава. Возвращение на сцену" :)

 

 

P.S. Позже выложу удавшиеся фотографии с концерта, которых тоже не так уж много, а пока для затравки покажу, почему я не люблю собственные портреты за установкой:

 

 



...И пылкает огнем!

Этот фрагмент нельзя было делать пафосным. Прежде всего потому, что Брокк здесь страшно усталый и недавно побитый. Ему, в принципе, хочется злиться, но тупо не хватает сил. Но при этом момент должен быть напряженным. Поэтому я и тогда, давно, его переделывал, и сейчас, когда перечитал, переделал еще раз. По идее, паладинского гнева там осталось ровно столько, сколько должно быть. Главное, что не больше. 

...– Так вот, мелюзга, – продолжил я, не обращая внимания на попытки карлика вмешаться в ситуацию, – есть предложение, которое устроит нас обоих. Ты навоевалась, или хочешь… – я оборвал речь на полуслове и обернулся – в комнате что-то было не так. Помещение заполонил очень низкий и тихий, гул, раскрасивший мое тело дорожкой мурашек.

– Что это?.. – начал, было, я, но ответа не было. Девчонка рухнула в кресло и каменно, неестественно застыла. Гудение перешло в полный страдания стон. Медленно, судорожными рывками, голова полукровки поднялась. Один взгляд – и я с проклятием отшатнулся – ее глаза горели. Буквально! Под широко распахнутыми веками бились языки пламени, стекали по ресницам, превращая лицо в одновременно ужасающую и прекрасную маску. Пламя разгоралось прямо под кожей, шевелило ее, рвалось наружу… Альвини широко раскрыла рот, словно пытаясь закричать, и с багрово-огненного языка сорвались ослепительно белые сгустки пламени. Скованный ужасом, я чувствовал, что не могу двигаться…

… Тронутый всем телом врезался в меня, опрокидывая на пол. Девчонка взорвалась: пламя брызнуло из нее, вспучилось яростным облаком и также стремительно опало, подпалив несколько книг и газет, да разметав по полу мусор. До нас стихия не дотянулась.

Еще одна деталь простейшей головоломки встала на свое место – девчонка оказалась Измененной. Вот только от обычных уродов ее отделяла огромная пропасть. Дела были очень и очень плохи.

– Лемора! – Карл, пошатываясь, вскочил на ноги и кинулся к обмякшей в обуглившемся кресле девчонке.

Ага. Стало быть, Лемора.

Пока он пощечинами возвращал отродье Хаоса в реальность, я затушил полой плаща разгоревшуюся бумагу, прикурил от тлеющей обложки некоего объемистого тома, подошел к окну и вгляделся в затянутое тучами утреннее небо. Комья пропитанной грязью небесной ваты мелким дождем словно доказывали, что на время года и суток им глубоко плевать. Но и это воплощенное уныние радовало – если я мог его видеть, значит, смерть и впрямь обошла меня стороной.

Вот же шутка судьбы – наткнуться на хаотического мага, да еще и такого взрослого. Сколько бы ни было лет этой Леморе, и как молода бы она ни была для своего народа, факт остается фактом – Магическая полиция успешно прошляпила и уже лет двадцать не может найти одно из опаснейших порождений Хаоса. Существо, не способное контролировать связанную с ним стихию, у которого магия привязана не к разуму, а к эмоциям… Вообще, мне следовало немедленно искать своего расторопного инспектора и, не раздумывая, сдавать девчонку с рук на руки.

Я быстро обернулся и встретился с устремленными на меня двумя парами глаз. А ведь доложи я магполам про Лемору, Карл тоже попадет под раздачу – за укрывательство. И Астан… И все, кто ее знал. Девчонка – живой топор, висящий над шеей каждого, кому посчастливится узнать ее тайну. Я снова уставился в окно.

– Ты понимаешь, что ты такое? – спросил я.

– Я не знаю… – голос ее снова изменился. Из него напрочь исчезли интонации. Но одновременно с ними ушла и подростковая задиристость. Остался лишь бесполый и бесплотный голос хаотического мага. Я старался думать об этом... существе только так. Было проще.

– Достойный ответ. А что я сейчас должен сделать – знаешь?

– Представляю… Но учти – меня ведь не догонят.

– Наверняка. Даже такая выжатая, в забеге ты меня сделаешь. Вот только при этом крепко подставишь всех, кто тебя знает.

– Тогда я убью тебя.

– Не смеши. С ножом ты обращаешься хорошо, но не лучше меня. А я тебя сейчас одним щелчком убью. Или хочешь еще раз поколдовать?

– Детектив, ты что же, гад?.. – слабым голосом начал карлик.

Сейчас он скажет что-нибудь ненужное.

– Помолчите, мастер Райнхольм, – я постарался сохранять ту же ровную интонацию, – мой долг – выдать Магической полиции опасное для общества и мирового равновесия существо.

– Да засунь…

– Послушай, Карл, – чуть повышу голос, – вдруг лучше дойдет, – слушай и вникай. То, что ты считаешь милой девочкой, такой же Тронутой, как ты, на самом деле представляет собой нечто иное. У нее на мозге шишка. И пока эта шишка на своем месте, ты сидишь прямо под скалой, которая в любой момент может рухнуть тебе на голову. Видел, что сейчас произошло? Ты это покрываешь? Зачем? Или будешь врать, что не знал о приказе докладывать о них при первой же возможности?

– Да ты издеваешься?..

– Я? Нет. Ее же не уничтожат, не запрут…

– Просто сделают идиоткой! Овощем! – О, глядите-ка, кто заговорил.

– А ты заткнись, пока старшие разговаривают.

Вот так. Примолкла, глаза – по золотой монете. Пусть переваривает некоторое время, заодно помолчит. Я вперил грозный взгляд в испуганную парочку Тронутых.

– Карл, ответь, зачем ты ее защищаешь? Не понимаю.

– Да и не поймешь ты, детектив, – Тронутый смотрел мне в глаза, довольно-таки успешно сохраняя на лице спокойствие, но во взоре бешеной лисой металась паника, – о доверии-то, небось, только в книжках читал.

– Он меня спас, Брокк. Нашел на улице, и не дал помереть с голоду. И пристроил потом.

– В банду беспризорников? Все лучше и лучше.

– А куда ей еще было идти? Да отдай я ее в хороший дом, тут же вызнали бы секрет, да сдали синим – за вознаграждение.

– И были бы правы. Она… Ладно. Ты прав. Я все равно вряд ли пойму. Пускай время покажет.

– Что? – кажется, они спросили одновременно.

– Время, говорю, покажет. Сейчас вы оба мне нужны. И ты, – я ткнул пальцем в сторону карлика, – и ты. Похищение Астана, если, конечно, это и впрямь было похищение, вполне вероятно касается и моего дела – не зря же твой блондин объявился сразу после моего ухода. Да и заказ отменять не с руки. А пока мы будем делать дело, я, милостью Творца и Его Порядка, попробую понять, как можно привязаться к такому опасному существу как ты, Лемора. Советую мне понравиться. Очень советую. Ну, или попробуй еще разок меня убить.

Демонстративно глядя в окно, я честно выждал целый сегмент. Молчание.

– Превосходно. И еще кое-что. У меня есть кое-какие дела с Магполом. Если вдруг случится такое, что мне придется пообщаться с кем-то из синих, твоего духа чтобы и рядом не было. Но по первому оклику ты должна вернуться. Не теряйся. Мы нужны друг другу.

Настал момент истины. Сейчас меня или убьют, или они заглотят наживку и пойдут на мировую. Конечно же, я блефовал. Со сломанным кинжалом, невыспавшийся и усталый, я мало что мог сделать против полукровки, даже не будь с ней крепкого карлика. А вдвоем бы они... Ох, не хотелось мне этой войны. Я был готов отпустить Тронутого и даже девчонку – ну какой она, в сущности, монстр, угроза обществу? Чем дальше душа отходила от встряски, тем яснее становилось – если даже в страшном гневе и отчаянии девчонка выдала такую жалкую вспышку, от такого чудовища Мироздание вряд ли сильно пострадает. Измененные, конечно, вызывают у меня дрожь отвращения от пяток до кончиков волос, но я не фанатик-муэллист, чтобы с пеной у рта требовать очищения мира от «скверны воплощенной» не собираюсь. Пусть живут.

– Собирайтесь. Скоро на улицах будет много народу, хорошо бы до того осмотреть развалины. Еще бы немного поспать, вот только в сказки мы не верим, правда? А пока хозяин дома собирает потребный ему инвентарь, ты, Лемора, расскажи подробнее о нашем седовласом объекте.

Предоставленные самим себе

Что ж тут скажешь, 21 день не писал - привык не писать, как когда-то привыкал к постоянству в этом блоге. Творчество, причем, не прекращается. Вот только заказ на перевод адского интерфейса (с английского, на который перевели с корейского сами корейцы - самый страшный мой кошмар) никак не кончится. Когда разделаюсь с ним - поглядим, что будет. В любом случае, последнюю сцену романа дописывать непременно нужно, иначе это бред получается. Весь роман, считай, готов, за исключением одного сражения.

...Но я не о том. Вчера мы дружной компанией - я с женой и крестником и Машка с Лехой - ломанулись на дачу. Я планировал поработать, Аленка порисовать, Данька... Данька планировал выведать у меня сокровенные тайны игры в "Avengers: Aliance" и искупаться. Но в результате Сенькины привезли колбасок и вообще еды, мы как-то случайно захватили "Башню" и фотоаппарат... В общем, я-то поработал, а вот остальные... Огород пропололи, скосили траву (тут я, конечно, тоже поработал), воды натаскали, не забыли полить помидоры, НЕ искупались, ибо вода холодная... короче, потом со вкусом поели, позагорали и в "Башню" поиграли. А у меня все это время играла в голове идея для фотосессии, которую я к окончанию фиесты и реализовал. И так мне сегодня понравился результат, что я, пожалуй, продолжу периодически повторять нечто подобное, вот только надо обзавестись штативом и фотографировать, уделяя больше времени композиции и освещению.

Итак,

Предоставленные самим себе

Аленка жульничает только сама с собой. 

Данька сам себе и старший, и младший брат.

У Лехи полное согласие с самим собой по поводу жарки.

Я запираю эмоции внутри.

Вахтеры вечны

(да, да, я пишу редко, нарушаю собственную установку. Но причина уважительная - нужно обеспечивать отпуск).

(а работа над последней главой,
меж тем, идет, но очень медленно)

В очередном выпуске "Поделись отрывком..." поделился отрывком, описывающим встречу Брокка с ярким представителем микробюрократии, которые есть, полагаю, даже в стимпанковых фэнтези-антиутопичных мирах :). 

Через пол-оборота неторопливого размешивания дорожной грязи мы прибыли на площадь Надежд, которую жители Морской столицы, не в силах выносить горечь иронии, уже давно именовали просто Центральной. Расплатившись и пропрыгав несколько метров по лужам, я наконец-то взялся за дверной молоток.

– Чего надобно? – появившееся в небольшом квадратном окошечке лицо привратника сочилось равнодушием. Впрочем, на нем в изобилии проступали столь необходимые для профессии качества: осознание своей постоянной правоты, готовность до скончания века следовать Своду Правил Поведения Привратника (кто его знает, может, такой и правда существовал) и, конечно, крепчайшая решимость защищать вверенную территорию до конца.

– Посетитель. К господину Гейнцелю Ройму.

– Пущать не велено.

– Уверен, господин Ройм меня ждет. Сегодня я посылал ему…

– Ничего не знаю. Вы куда смотрите? Вот, глядите, синим по белому написано: «неприемный день». Все заняты. Делами, между прочим.

– И я, поверьте, не просто так. Если вы потрудитесь сообщить…

– Я сейчас кому надо сообщу! Чего орете-то? Предъявите-ка лучше документик.

Слегка опешив, я протянул обнаглевшему служке удостоверение.

– Ишь ты… с печатями, – проникся он уважением, но непререкаемость никуда не делась. – Так чего надобно-то?

– У меня дело. К господину Гейнцелю Ройму. Личное. – зубы попробовали сжаться, но я им не позволил. Если дать слабину сейчас, поражение станет неминуемым.

– Как доложить? – он произнес это, одновременно возвращая мне удостоверение. Я все же скрипнул зубами.

– Уилбурр Брокк. Частный детектив. По личному делу.

– Минуточку. Эй, Араксин! Да слышь ты, дылда? Ну-ка, сбегай к его превосходительству, господину Ройму, передай, что его тут какой-то Брокк спрашивает. Ждите, – адресовав последнюю фразу чему-то незримому поверх моей головы, привратник закрыл окошко и затих.

Я же снял промокшую насквозь шляпу и, привалившись к дверному косяку, стал ждать. Ничего другого не оставалось. И мысли в голове кружились самые паскудные – о бродяге, который уцепился за мой подол пару дней назад. Почему же я забыл о нем? О единственном свидетеле этого еще не начавшегося, а уже столь запутанного дела? Наверное, специально. Сама душа будто старалась разорвать все нити, связавшие меня с этим городом, закрыть на него глаза. Да, пожалуй, так все и было. Будь на то была моя воля, я бы и сейчас… А что «сейчас»? Сейчас-то воля, как раз, моя. Никто с ножом у горла не заставлял наниматься к Хидейку. Подумаешь, отстегнул бы старой Варге еще серебрушку. У бабки пустых комнат много, а делом бы занимались полицейские обоих департаментов, как им, собственно, и положено. Спорить готов, через пару дней они наверняка сами и найдут треклятого принца. Так зачем же я взялся за это? Что хотел доказать себе? Мысль обескуражено вильнула и остановилась. Кто ж его теперь знает. Зато, что не подлежит сомнению, в дерьмо я уже успел вляпаться по самую макушку – попал на прицел к Магполу.

На сей раз мне повезло: всего десяток сегментов мрачных размышлений спустя дверь отворилась.

– Велено пропустить, – преисполненный важности привратник рукой в белой перчатке указал мне на полутемный коридор за его спиной. – Провожатый требуется?

– Нет, благодарю, не впервой, – я решительно направился к лестнице. Молодой эггр в лакейской ливрее, сидевшей на нем так, как сидело бы на мне платьице десятилетней девочки-половинчика, проводил меня ленивым взглядом.

Макрожизнь

Когда я захотел расширить фотокругозор, хороший человек Vladimir Frolov дал наводку на прелюбопытнейшее место - плотину в поселке Строитель. Жаль, из-за приближавшегося дождя я не рискнул бросить машину и добраться до леса, но это тогда было впереди (будут и фото позже). Сама плотина - это нечто. Я вообще подзабил на макросъемку (не совсем, конечно, но макрокадров сделал очень мало, а отобрал и того меньше - потому они и первые) и щелкал только с зумом и издалека.
В очередной раз, кстати, поразился склонности человеческой гадить там, где красиво. Такое ощущение, что весь мусор из гаражного кооператива, от края которого плотина, собственно, и начинается, мешками сбрасывают просто вниз. Из-за этого вода ни для чего, кроме фотосъемки, не пригодна. Помню, как на тамбовской плотине мы купались под искусственными водопадами и ловили рыбу под камнями голыми руками. Здесь встав под водопад рискуешь получить в лоб пластиковой бутылкой, а сунуть руку не то что под камень, а под воду в принципе, попросту противно. Зато фотографии, ИМХО, получились хорошие, некоторые прямо-таки нравятся.

Время русалок

Боря сводит

И все же мы записали это небольшое демо из двух песен - уже привычного флагманского "Времени" и относительно новой "Русалки". И немного взгрустнули. Потому что обнаружили, что снаружи процесс выглядит вовсе не так круто, как изнутри. И что работать нужно еще над многими аспектами творчества. Собственно, это предполагалось, но теперь подтвердилось, так что работа закипает с новой силой. А ведь еще нужно впихнуться в какой-нибудь концерт, чтобы не потерять отличного басиста, который практически уже отчаялся выйти с нами на сцену. В общем, долой вялость.

Корректура под влиянием

http://vk.com/typical__writer

Ну вот и очередной отрывок улучшен благодаря традиции "Типичного писателя" (и Норе Галь, конечно же). На сей раз под корректуру попал отрывок, где Брокк сидит в хоблингском трактире, на лице его еще не зажили следы недавнего мордобоя, но вместе с тем читателю ясно, что чувство прекрасного нашего героя еще не покинуло :D

На маленькой сцене квартет хоблингов исполнял что-то очень глубоко этническое. Для народа, история которого насчитывала меньше трех веков, они очень быстро обросли традициями и обычаями. Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех Вторичных, и удивляться тут было нечему. Те, кто явился в мир после Раскола, кого изначально принимали за выродков, да и сейчас то тут, то там начинали приплетать ко всему мировому злу, изо всех сил старались пустить корни в этом мире, доказать свое право на существование. Свои табу, свои обряды – словно крик «Мы есть!» Но что тут долго болтать, с самого рождения у меня перед глазами были и орки, и половинчики, и те же хоблинги, и остальные Вторичные, – при всем желании их не получалось назвать чужими. Они были такими же одушевленными как я или Хидейк – вот и все, что имело значение.

Содержимое стакана оказалось терпким и источало легкий аромат прелых кленовых листьев, но на вкус внезапно оказалось неплохим. Я прикрыл глаза и принялся перемежать маленькие глотки с размышлениями о своих достижениях. Было понятно, что мне удалось слегка зацепить большой пучок тонких нитей, которые готовы были порваться от простого дуновения ветра. Стоило плотнее заняться убийцей-неудачником, едва не сведшим Хидейка в могилу. Можно было поставить что угодно: он не искал нанимателя сам, кто-то ему помог. Найди этого кого-то – и, быть может, выйдешь на заказчика. С моими синяками разбираться пока что не было смысла. Можно было уверенно заявить, что и за меланхоличным громилой, и за неизвестным уродом стоят одни и те же одушевленные.  Кроме того, делом занимались и магполы, что меня, конечно, несказанно удивляло, но работать параллельно с ними ну было вообще никакого смысла. Я с удовольствием оборвал эту нитку – как гласила древняя мудрость, усложнять не стоило. Все равно месть за мои помятые ребра и разбитую физиономию в некотором роде уже свершилась. Что еще? Кто-то доложил Астану о покушении на альва. Это мог сделать как сам убийца, так и, опять же, его наниматель, а отсюда можно было сделать два вывода: Во-первых, Астан работает на двух (или больше?) клиентов и копает под меня. И во-вторых – таинственный наниматель – очень самоуверенный одушевленный, ибо считает Хидейка мертвым. Конечно, доказать подобные версии было затруднительно, но во имя здравого смысла доверять Болзо не стоило. Главное, чтобы он добыл заказанную информацию, а кидать клиента ему невыгодно – юный гений знает цену дурной славе. Ладно. Дело запутанное и темное, оставим его пока в стороне.

Я прикрыл глаза и волевым усилием прогнал мысли о работе, заставив мозг расслабиться. Словно уловив мое настроение, скрипка с унылого, писка вдруг сорвалась на бодрое пиццикато, затаившиеся барабаны разогнались, подхватывая темп, и пухлая хоблинга средних лет в украшенном стразами синем платье глубоким контральто запела что-то на родном наречии. Я не понял ни слова, но заслушался. Певица могла сейчас рассказывать о чем угодно, хоть о никчемности мира в целом и человеческой расы в частности, – мне было все равно. Ее низкий голос с непривычной вязью шипящих идеально гармонировал с остальными инструментами, превращаясь уже не в слова, – в музыку; он растекался по мелодии и окрашивал ее в густые и звораживающие цвета. Лишь когда женщина замолчала и, мягко шагнув вглубь сцены, взялась за флейту, музыка вернулась в привычную колею, став обычной, ненавязчивой и приятной трактирной мелодией, а я вернулся к размышлениям.

У меня в черепной коробке...

Что-то насекомые меня покорили. И я не про мозговых слизней.
Нафотографировал за последнее время я на удивление много и есть чем поделиться, но некогда - пора на работу. Так что пока что продолжу начатую недавно тему и выложу насекомых в интересных ракурсах :). А в дальнейшем постараюсь систематизировать по датам, а не темам.

"Помоги мне, парень, выбраться!" Справедливости ради, скажу - после фотосессии я беднягу спас.

Жадный пожиратель пыльцы.

Время расставлять камни

Начало работы

Обычно бывает так - забрасываешь предмет повествования (роман, к примеру), а в самом повествовании (в блоге, к примеру) делаешь регулярные, но пустые записи типа "Вот еще немного и я..." У меня немного наоборот - я как-то не успеваю писать в этот блог, зато творю не переставая.
Всему виной то, что это последняя глава. Я потратил неделю, обдумывая, как же помощнее написать эту последнюю сцену, все время пытаюсь полностью просмотреть ее в голове - это при наличии-то плана - не получается. Вернее, конечно, получается, но не так, как хотелось бы. Или перекос идет в сторону одного участника действия, или динамика пропадает из-за слишком статистических описаний.
Пока думал, успел записать кучу тезисов в отдельную тетрадку и для романа, и для повести "Вишневый сок" (которую начинал параллельно с романом, но тоже забросил на годы) - истории, которая призвана лучше познакомить читателя с миром Архипелага.
Но глава так и не родилась.
Фотография прогрессу, кстати, скорее мешает - не сильно, но заметно. Пока покорячишься в саду, охотясь за жучками, пока дома переберешь фотки, отделяя шлак от хороших снимков - уже как-то устаешь от творческого мышления.
Но план созрел. И состоит он в том, чтобы нарисовать план. План Вимсберга, конечно, - не всего, а только Центральной площади, места финального действия. А потом я возьму фишки - пока не решил, какие, может, камешков наберу, - и буду их двигать, как в старых добрых ролевых играх, описывая каждый этап с практически натуры :). И вот вчера волевым решением отсек себя от общения с человечеством, уехал с женой на дачу, и там предался площадестроению. Кстати, вдруг понял, что не очень представлял себе, где в городе располагаются всякие службы типа полицейских (глупо думать, что полиция всегда выезжает исключительно из центрального управления на окраине) и пожарных участков, ну и общественные больницы нужно было поставить. Дело увлекло достаточно сильно, чтобы завтра, в выходной, его продолжить. А потом буду расставлять камешки.

В процессе напряженной работы
меня вдруг посетила вот такая гостья.
Деловито припрыгала на веранду
и уселась, глядя на меня строгими глазами.
При попытке познакомиться поближе
возмущенно ускакала прочь и скрылась в нарциссах.

Светопись

Все ближе вожделенный вторник, когда я с ноутбуком и тетрадью поеду на дачу, а пока у нас последний день праздника Светлой Христовой Пасхи. И отправились мы нынче днем ко второй семье на праздничный обед. Так вот у меня серьезные опасения, что скоро придется всерьез портить пародию и добавлять в название блога четвертое слово, что-нибудь типа "Фотофиксируй". Потому что с тех пор, как ожил фотоаппарат, с ним все веселее и веселее.

Сегодня сделал несколько совершенно классных кадров. Вообще их больше, чем выложено ниже, но те я оставлю вКонтакте, как не столь оригинальные. Если кто-то внезапно захочет, может ознакомиться с ними там, в альбомах раз и два.

Фотки же, которыми я горю желанием поделиться, - это, по-моему, настоящая удача для такого любителя, как я. Хотя кто его знает :). Как ни странно, в объектив чаще попадали тещины котята, чем всякие насекомые. Последние, в основном, попрятались, а снимать макроцветочки и макролистики - занятие, по-моему, нудное и банальное. Но пару отличных ракурсов поймать удалось.

МетАААААААААААААлллл!!!!

Queen. Bohemian rhapsody.

Мимими и кавай.

Новое воплощение Джина Симмонса.

Мебель бальзаковского образа

Сегодня обновил кусочек с описанием убранства гостинной Хидейка, где Брокк приходит в себя после удара по голове. Момент хорош тем, что в нем есть одно предложение поразительного размера, которым, собственно, оное убранство и описывается. Насколько я знаю, такими описаниями грешил Онорэ де Бальзак, и, помнится, когда я писал соответствующую главу, мне как раз про эту его привычку и рассказали. Я и решил подшутить над читателем... После некоторых чисто стилистических правок готов этот фрагмент продемонстрировать:

– Ну что ж, задавайте ваши вопросы, – милостиво разрешил Хидейк.

Я покрутил головой. Вокруг меня густо цвела дизайнерская мысль, заполняя интерьер столь обильно, что многострадальная голова вновь заныла, пытаясь вместить это многообразие. Впрочем, эти отголоски былых страданий совершенно не мешали думать и воспринимать действительность. Спина покоилась на мягком диване, под головой была подушка, а от ступней до пояса кто-то прикрыл меня теплым клетчатым пледом. Зацепившись за этот островок вкуса и уюта, я попытался связать его с остальным убранством  широченной комнаты с непомерно высоким потолком, но тщетно – он продолжал казаться порождением воспаленной фантазии спятившего мастера по убранству. Все цвело золотом и пурпуром: тяжелые шторы толстого сукна (последний писк миррионской моды), пузатые и кривоногие кресла, рамы нескольких картин (подозреваю, что при случае в любую из них можно было бы вставить мою съемную квартирку, но не наоборот), массивная неподвижная люстра с едва заметной трубкой газопровода (основание каждой лампы, конечно же, перехватывало широкое темно-желтое кольцо), двери (которых я из своего неудобного положения насчитал не менее трех), книжные шкафы (длина которых поражала уже сама по себе, а количество книг на полках вызвало бы конвульсии у любого библиофила), столики темного дерева (кроме золотого тиснения и красной бархатной обивки украшенные еще и затейливой резьбой) и их большой брат посреди комнаты (предназначенный, очевидно, для трапез). Даже пластинки паркета, казалось, были окантованы чем-то золотисто-красным, но всмотреться пристальнее не получалось, да и не хотелось. Диван, на котором лежал я, стоял у стены. Рядом, на крохотных стульчиках, чуждых в своей простоте, примостились двое – мой клиент и незнакомый половинчик с покрытым древними шрамами, но заботливым и участливым лицом. Синий пиджак и уставленная инвентарем блестящая тележка выдавали в нем доктора раньше, чем стойкий запах медикаментов.

Макровдохновение

Сегодня в честь первого настоящего выходного за долгое время волевым усилием разорвал узы с городом и ломанулся на дачу. Делать там, как мне казалось, особенно было нечего, поэтому я предполагал, что буду блаженно сидеть, пожирать хлопья и запивать их соком, отвергая мирскую суету. Надеялся еще что-нибудь написать прямо там, благо материал и вдохновение снова есть. Кстати, не написал. Потому что открыл режим макросъемки, и так увлекся, что растратил на него весь запас вдохновения - но об этом отдельной записью, далее.

А кроме того очень приятно осознавать, что даже знакомое уже не первый год место способно удивлять и показывать нечто новое или неожиданное - причем уже второй раз за год. Что зимой я на дачу ездил и обалдевал от красот застывшего поселка, что сегодня - до взрыва зелени на всем живом. Дачи словно замерли в некоем переходном состоянии от спячки к жизни.

Страх и нервы

Ну что ж, отец Павел написал хороший ответ главному злодею, из которого, думаю, получится аж две (а то и три) вставки в текст, которые позволят уравновесить притягательность стороны с печеньками. Вдохновение сразу же шевельнулось, и я немедленно поучаствовал в очередном  "Поделись отрывком" сообщества "Типичный писатель" на тему "Страх главного героя". Выбранным отрывком, конечно, оказалось начало допроса Брокка инспектором магической полиции, которое, конечно же, пришлось несколько облагородить и избавить от давнего пристрастия к притяжательным местоимениям.

– Хочу спросить вас, Брокк. Спросить, как порядочного человека и законопослушного одушевленного. Проклинаете ли вы Хаос? Отвечайте коротко и по существу.
По спине протоптала болотистую дорожку вереница мурашек, и я нервно поежился – от такого собеседника можно было ждать чего угодно.Узрѣть цѣликомъ.. Безжизненные глаза магпола давали понять, что он не просто следит за каждым моим словом, но способен поймать информацию даже между звуков. Похоже, дела обстояли куда серьезнее, чем казалось до сих пор. Настолько, что любое неповиновение, малейшая провокация – вольная или невольная, – вполне могли привести к незавидным для меня последствиям. Вдруг стало очень страшно, но страха я не стыдился. Если магическая полиция поднимает боевую тревогу, с ней нужно сотрудничать. В противном случае... впрочем, об этом думать не хотелось.
– Да. – я решил отвечать коротко и по существу.
– Почитаете вы Порядок и верите ли в пришествие царствия его?
– Да. – Я ощутил, как где-то в особенно чувствительной области моего черепа невидимый барабанщик подошел к инструментам и принялся ритмично обстукивать палочкой натянутую кожу.
– Как же достичь нам царствия Порядка?
– Лишь руками одушевленными строится царствие Порядка в Мире, – нервы сдавали. Словно в бреду, я повторял заученные очень давно слова, а сам едва заметно вздрагивал в такт ударам мягких набалдашников, что ускорялись, перебегая от одного барабана к другому.
– И сила его вечна и неоспорима. И вечно прокляты впустившие Хаос в мир и все благотворящие им, ибо смерть несут не одним себе, но всем вокруг себя. – Я будто не слышал вопросов, но они возникали где-то внутри, и подсознание, сжавшееся в комок утробного ужаса, выдавало правильные ответы. А барабанщик не просто держал ритм, но вплетал в него легкий перезвон медных тарелочек, вихрем крутившийся в голове и мешавший сосредоточиться. Слова бежали ручьем, и ни одна мысль не могла их сдержать.
– И верую, что лишь отвергая Хаос, обретаем мы вновь утерянную гармонию. – «Бумммммм!», выл огромный барабан и ему вторило тихое медное «тссс».
– И да будет так. Мы верим в это, ждем и надеемся. – Окончание молитвы прозвучало финальным грохотом большой тарелки, и отзвуки звона пульсировали, затихая, еще несколько мгновений. А потом я вдруг понял, что мы сидим в тишине. Желтые искорки бдительно тлели в глазницах покрывшейся рябью маски.
– Вы вспотели, мастер Брокк, – негромко пробасил магпол. – Добрым слугам Порядка не приличествует так нервничать.
– Хотите мне что-нибудь предъявить? – тщетно попытался я изобразить спокойствие, вытирая проступившую на висках влагу и кое-как сдерживая дрожь в пальцах. Душевного равновесия не было, а мысли никак не возвращались в привычное русло. Я попался на крючок, и прекрасно это понимал. Как понимал – и, судя по всему, без капли сомнения, – сам магпол.
– Нет. Пока еще нет. По правде говоря, я очень рассчитываю не на вашу вину, а на откровенность.

Кстати, удивительно, но в отличие от других сообществ по интересам, которые лично для меня представляют интерес как источники информации, зачастую - весьма малозначительной, "Типичный писатель" даже мотивирует к творчеству, в чем его несомненный плюс и определенная загадка :).
Ну что ж, настало время продолжить творить, и после Пасхи я постараюсь вернуться к этому блогу с новыми силами.